Все те, увы...

Все те, увы, непозволительные вещи, отравляющие жизнь и безусловно осуждаемые нами, не будет ли гораздо правильней, как минимум честнее, называть всегда своими именами?

Наверняка куда важней, равно отрадною рассветною порой, порой полуденною ли в зените солнечного лета, суметь открыться для лучей живительных, хотя бы и нам, заключённым во плоти, пока не видимого, истинного Света!

К чему та мертвенная груда ветхих неподвижных догм, собой сознания и души наши только тяготящая? – В познанье Бога и людей не догмы таковые, думается, в помощь нам даны, но мысль живая и творящая!

И с воцарением в умах уж новых взглядов всё же прошлое, бывает, в днях текущих ещё долго не сдаётся; так же, когда порой уже утерян изначальный смысл его, ещё в употребленье частом слово остаётся.

Само намерение всё же (что, возможно, для кого-то прозвучит слегка предвзято) по важности своей иной раз, кажется, способно быть даже весомей результата.